Биографии

Вернуться назад

Войнович Владимир 1932

Известный литературовед Вольфганг Казак сказал о Войновиче так: «Писатель–реалист, замечательно изображающий человеческие характеры и обладающий особенным даром живо запечатлевать отдельные сцены». Многие сцены лучшего его романа о солдате Чонкине были написаны под впечатлениями жизни в Куйбышевской области, в совхозе имени Масленникова Хворостянского района во время войны. Чонкин и сам родом с Поволжья.

А Владимир Войнович родился в Душанбе. Отец - журналист, мать - преподаватель математики. В мае 1941 года с отцом переехал в Запорожье, потом война, эвакуация, и дальнейшие перемещения по территории СССР. Жил в Ставропольском крае, в Куйбышевской области, в Вологодской области, опять в Запорожье, в Крыму и в Москве. Работал пастухом, столяром, слесарем, авиамехаником, инструктором сельского райисполкома, редактором Всесоюзного радио. Четыре года (1951-55) служил солдатом. Полтора года учился в педагогическом институте. В армии начал писать стихи. Потом перешел на прозу. Первая повесть «Мы здесь живем» опубликована в журнале «Новый мир» в 1961 году. С 1966 года принимал участие в движении за права человека. С 1968 года за правозащитную деятельность и нелицеприятное изображение советской действительности в романе «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» подвергался преследованиям. В 1974 году был исключен из Союза писателей. В декабре 1980 года его вынудили эмигрировать, а в 1981 году указом Брежнева он был лишен советского гражданства, которое десять лет спустя было возвращено по указу Горбачева. Писатель жил в Германии, США. А его книги переведены на тридцать языков.

В Куйбышевской области он жил в 1942- 1944 годах. В девяностые годы и в начале нового века Войнович несколько раз приезжал в Самару, участвовал в научно-практических конференциях. Во время одного из таких приездов организаторы конференции устроили писателю встречу с детством. Привезли его в Хворостянский район, в совхоз имени Масленникова.

Во время этого приезда он вспоминал:

«Сначала я жил на Красной Глинке в бараке. Летом 42-го приехал с фронта отец: в декабре 41-го его - пехотинца - тяжело ранили, и восемь месяцев он провалялся в госпитале. Потом мать моя прибыла из Ленинабада, и мы решили ехать в деревню, где легче было прокормиться. Отец в совхозе бухгалтером устроился. В лагере, где ему пришлось посидеть до войны за «антисоветские» высказывания, этому делу научился. В совхозе, помню, я подружился с гусем. Моя мама его купила гусенком. Вот, говорит, гусыня, будет нести яйца. Но птица оказалась гусем. А поскольку он стал мне другом, мы его не съели. Звали гуся Гулька, и он ходил всюду со мной. Как собака. Сядет на колени и трется клювом. Когда уезжали, пришлось его оставить, и судьба его мне неизвестна, хотя соседи обещали матери, что никогда его не зарежут...»

Осенью 1943 года семья переехала на Управленческий. «Там мы буквально с голоду умирали, - вспоминал писатель. - В очередь кастрюли вылизывали. Там многие тогда умерли - прямо на улице люди падали. Отец за мной приехал в декабре 1943-го и чуть живого привез обратно в совхоз имени Масленникова».

Там же начались его первые литературные опыты. Мальчишке очень нравились диалоги в пьесах Островского. «И вот я читаю пьесу, - вспоминал он, - и слышу, как ругаются мать и соседка. Слушаю и думаю, что пьесу, наверное, очень легко писать - надо только записывать, что люди говорят. Ну и стал я записывать эту брань, но не поспевал. Наверное, Островский умел очень быстро писать, решил я, и на этом прекратил свои литературные опыты. И до армии ничего не писал».

Во время своего приезда в совхоз уже ставший знаменитым писатель с удовольствием бродил по сельским улицам, по которым бегал когда-то босым мальчишкой.